-           С тобой хочет встретиться банкир, - подошла ко мне Татьяна. – У него какие-то проблемы. За встречу он предлагает сто долларов.

-           Неплохое начало. Я согласен.

-           У меня достаточно серьёзный бизнесный вопрос, связанный с банковским делом, - представился Пётр Ушанов.

-           Слушаю.

-           Речь идёт о трёх с половиной миллионов долларов. Ситуация сложилась так, что за эти деньги началась борьба. Мне, естественно, идёт угроза. Как быть?

-           Скажу однозначно. Деньги нужно отпустить.

-           Сумма уж больно крупная.

-           Я даю рекомендацию из сложившейся ситуации с учётом перспективы. Сейчас произошёл этап грабежей народа. Каждый из вас мнит, что это уже узаконенные деньги. Но вскоре всё будет иначе. Награбить «законно» деньги не составляет теперь труда. Ельцин узаконил разграбление, и условия этому создал Горбачёв психологической инфляцией. Всё катит, как по маслу. Однако всему есть мера. Как натянутая струна откатывает назад, точно также наступит момент более серьёзный. Награбленное должно стать на службу государству. Только в таком случае оно станет законным. Вот это и будет будущим натуральным этапом.

-           Получается, что мои деньги ещё не мои?

-           Именно так. Все взятки, делёж, махинации, манипуляции, банковские изощрённости представляют собой хаос, пока не имеющий отношение к государственности. Идёт своего рода внутри банковский рэкет. Ты попал в ситуацию рэкета.

-           Образное выражение.

-           Этот рэкет отличается тем, что он вписался в узаконенные грабежи. Любое вмешательство со стороны государства теперь, не исправит положение. Я же даю совет на будущее. Сейчас ты сохранишь себе профессиональный опыт, психическое здоровье и чистую будущность. Это и есть жизнь. Никакими деньгами утраты подобные потом не компенсируешь.

-           А можно по точнее.

-           Через пару лет государство начнёт «причесывать» всех мнящих сейчас, что это их собственные деньги. Это и будет ход к справедливости. Начнётся буза уже в среде иерархов. Чем скорее и чем раньше кто-то это поймёт, тем полезнее государству он будет.

-           А как быть с личным интересом.

-           Это и будет личный интерес. Остальные, не вписавшиеся, будут раздавлены. Иные потеряют свои нервы в процессе «отмазывания» себя от обвинений вне законных «махинациях».

-           А если нет махинаций?

-           Ты меня удивляешь. Ты же экономист по образованию. Каким образом без махинаций можно заработать в течение нескольких лет даже сто тысяч долларов?

-           Существуют законные операции.

-           Это так кажется. Закон поставлен так, что если следовать каждому его пункту, то любой производитель или банкир обязан разориться.

-           Почему?

-           Государство находится в больном состоянии. Это означает, что производство деградирует. Потребитель упирается изо всех сил, чтобы не только не уменьшить потребление, но и увеличить его в связи с рыночной экономикой. Теперь вопрос, откуда при всеобщем падении, у кого-то появится увеличение?

-           Кто-то должен обнищать.

-           И этому есть мера. Кроме того, опять пухнет армия нахлебников. Они тоже садятся на плечи производителей. Нахлебники тоже в законе. Так получилось, что воров в законе оказалось избыток в сравнении с производством. Следовательно, для оздоравливания государства будет неизбежным какую-то часть воровства объявить вне закона. Дальше всё будет таким же законом, как и сегодняшнее воровство.

-           Так кто же подпадёт под эти репрессии?

-           Репрессиями это называть будет несправедливо. Попадёт тот, кто из-за лёгкой наживы возомнит о себе и поставит себя в противостояние принципу государственности.

-           Хорошо. Я такие крупные деньги отпущу. Что мне делать потом?

-           Сначала отпусти, а потом поговорим опять.

     Прошло около года. В течение этого времени Пётр присутствовал на моих популярных лекциях и ходил на практические занятия. Вёл себя крайне скромно. Так что я даже не знал, отпустил он три с половиной миллиона или нет. Однажды он опять предложил сто долларов за встречу.

-           Побольше бы таких, -  пошутил я, - всё «пахать» пришлось бы меньше.

-           Я отпустил те деньги, - сказал Пётр, - хотя признаюсь честно, очень переживал, а иногда и жалел, что совершил этот поступок. Теперь я сижу на жалких остатках. Как мне быть?

-           Не считай, что все ваши хаотические махинации шли вне поля зрения со стороны государственных органов. Честность и профессионализм чем дальше, тем больше будут в цене. Пока пребывай в своих кругах. Жди, вскоре тебе дадут назначение. Самое главное, получив назначение, не искусись  на взятки.

      Прошло ещё время. Пётр опять испросил аудиенцию за сто долларов. Всё это время он ходил на лекции. Одновременно посещал курсы по банковским «реанимациям».

-           Мне предлагают возглавить банк в Твери.

-           Выгодное предложение.

-           Я москвич. Квартира у меня в Химках. Тверь- это периферия.

-           А что тебя смущает? Если профессия доставляет удовольствие, то какая разница, где ты будешь ночевать. Более того, вместе с  тремя миллионами, ты освободился от жены.

-           Ну, что ж я приму предложение.

-           Только обязательно помни: выполняй работу со вкусом и добросовестно. Не бери взятки.

-           То есть, изолироваться от них?

-           Ни в коем случае. Люди – это среда, зреющих отношений. Общайся. Наблюдай. Разве в этом обязательно давать и брать взятки?

-           А что потом?

-           Ты сначала выполни всё, что я сказал, а там поговорим.

   Прошло ещё некоторое время. Пётр опять попросил аудиенции и опять предложил сто долларов.

-          Теперь можно и бесплатно, - сказал я Татьяне, а то не удобно как-то. Я брал у него деньги не ради денег. Это была проверка на серьёзность отношения ко мне. Эту серьёзность он доказал. А деньги я заработаю писательским трудом и лекциями.

-           Мне опять предложили возглавить Мост-банк, но уже в Москве.

-          Неплохое предложение. Это место политическое. Тебя ставят на исполнение государственных обязательств. Значит, тебе доверяют.

-          Неужели, всё это плановое?

-          НЕ следует делать незаслуженный комплимент различным службам. Плановости никакой нет. Идёт естественный процесс. Гусинский оказался тем самым «иерархом», у которого не хватило таланта ощутить, что в государственной системе деньги должны служить народу.

-          Разве банк не служит государству?

-          Правительство необходимо для того, чтобы всё увязывать в единый комплекс. У правительства есть информация с тех областей общественных надобностей, которое для Гусинского безразличные.

-          Помню, об этом Вы говорили ещё в нашу первую встречу.

-          Это только начало. Всех, кто возомнил о себе, будут «причесывать» по порядку.

-           А как будет с Мост-банком?

-          В конечном итоге, Гусинский наткнётся на правовую стенку. Будет шумиха точно таких же как он. Кто-то на этом поживится. Кто-то на этом проиграет. Но в итоге, Гусинский, если ему хватит ума, сбежит за границу.

-          В чём моя роль? Мне никто не даёт указание дальнего вида.

-          Они и сами не знают. Зато я тебе скажу. Твоя роль сведётся к тому, чтобы благополучно похоронить Мост-банк. Поэтому не оступись. Теперь ты между двух огней.

-          Каких?

-          С одной стороны, тех, кто «законно» награбил, скопилось очень много. В их руках сила денег и огромная возможность купить даже депутатов. Они могут купить и киллера. Поэтому с ними веди культурные отношения. С другой стороны, государственные интересы. Деньги тут хилые, но сильны силовые структуры. Вот и выбирай. Возможно, что тебе будут предлагать деньги и взятки крупных размеров. Если искусишься, то в глазах государства ты себя зачеркнул. Тогда бери в очень больших размерах, так как тебе останется сбежать за границу вместе с Гусинским.

-          А что бы Вы выбрали?

-          Между деньгами и народом?

-          Понятно.

-          Однако помни, что тебе прямых указаний на то, чтобы ты похоронил Мост-банк со стороны правительства не будет.

-          А как же ориентироваться? Ведь будет длительный процесс. Каждый день нужно общаться и вести банковские дела. Общаюсь я как раз с теми самыми, кого Вы называете грабителями.

-          О верности твоих ходов, мы узнаем по твоему здоровью.

-          Не понял.

-          Я разве тебе не рассказывал про секретные СС? Если ты будешь нужен государству, то твоё здоровье никто подрывать не станет. Если ты сделаешь промах, то тебя тут «угостят» химическими соединениями и вирусами.

-          А если СС подкупят те, кто имеет большие деньги?

-          Это возможно в мелком бизнесе. Мост-банк – место крупной политики. Это пробный камень. Опыта такого в государственной системе ещё нет. Вплоть до Путина такие точки будут тщательно контролироваться. При удачных твоих делах в здоровье твоём государство заинтересовано.

-          Они, что уже решили похоронить Мост-банк?

-          Нет. Всё находится в процессе. Цель они такую не поставили. Никто ещё не знает, как поведёт себя Гусинский дальше. Предположим, что у Гусинского проснётся совесть. Какой тогда смысл, хоронить крупную единицу единой банковской системы. Центробанк не справится в одиночку с государственными задачами. Но Центробанку не нужны независимые княжества. Они вредят единой системе распределения государственного потенциала.

-          Но Вы уже сказали, что Гусинский сбежит.

-          Я слишком хорошо знаю  людей. Тебя я проверял деньгами и твоим поведением. Не в комплимент тебе будет сказано, но ты оказался исключением. Остальные вцепятся в деньги так, что для них это будет последний и единственный бой.

    Так всё и произошло. Пётр был в недоумении от моих прогнозов. Не заметно банк угасал по «естественным» причинам. Огромная сеть Мост-банка со служащими оказалась вне использования в государственных интересах. Это специалисты. Вины за ними никакой. Они получают свою скромную зарплату. Терять их не выгодно для государства. Пётр пришёл ко мне.

-           У меня созрела идея заняться реанимацией таких банков как Мост.

-           Хорошая идея и для государства полезная. Кроме того, теперь очень много гиблых предприятий. С двух сторон их разорение не выгодно. С одной стороны, это рабочие места. С другой стороны, это готовые здания, техника и точки по производству.

-           Надо это хорошенько обдумать.

-           Обдумывай, но сейчас тебя никто не поймёт

-           Почему?

-           Всё идёт по очереди. Сейчас тебе нужно будет уйти из Мост-банка своевременно.

-           Что это означает?

-           Последний делёж самый страшный. Даже телевизор или компьютер из твоего кабинета должен кому-то достаться. Активизируются все, и даже сотрудники. Будут подсматривать друг за другом. Будут стараться урвать себе хотя бы кусочек. Почувствовав гибель банка, активизируются те, кто с ним завязан. Этот могут быть как банки, так и производители. Без грязи там не обойтись. А основную роль ты уже выполнил. Поговори с руководством из Центробанка.

-           На месте всё оказывается значительно сложнее.

-           Это из-за того, что сейчас идёт формирование банковской системы. Как только она войдёт в единую сеть государственных интересов, все сложности взаимоотношений прекратятся.

-           Очень похоже на номенклатурные отношения.

-           Так оно и есть. Сейчас идёт отсев людей. Затем они станут плотной сетью отношений  друг с другом. Такая сеть отношений будет виться по иерархической лестнице. Но это потом.

-           А что ожидать в ближайшее время?

-           Всестороннее «причесывание».

-           Кого?

-           Всех: телевидение, производства, администрацию… дойдёт и до искусства.

-           Очень похоже на диктатуру.

-           Не будь наивен. Там, где есть иерархическая структура, диктатура обязана быть. В варианте России тем более.

-           Почему?

-           В новый этап Россия вошла в больном государственном теле. Вопрос теперь о другом. Будет ли найден ход выздоравливания?

-           А как Вы считаете?

-           Я по духу оптимист, но не фанатик. Само не придёт.

-           Что будет, если государство не выздоровеет?

-           Ничего особенного. Экономическая война будет проиграна. Всё остальное, в том числе вооружённые силы, будут служить идеологии более сильного государства, например, США.

-           То есть подчиняться.

-           Никогда подобные захваты не выглядят как подчинение. Всегда сохраняется видимость самостоятельности. Должен тебе сказать, что частично эту войну Россия уже проиграла. Самым главным базисом является идеология. Козьма Прутков говорит: «Зри в корень».

-           Как Вы это замечаете?

-           Самый тонкий момент – это психология настроения. Грубее это отражается в искусстве.  Посмотри, российские фильмы ставятся под «американскую дудку». Ещё грубее выражаются приёмы, методы общественных отношений. Например, Россия пьянствует, а борется с наркоманией.

-           Это заметить легко.

-           Насильственную идеологию можно заметить даже в рекламе. Например, рекламируется жевательная резина, а на деле навязывается образ поведения.

-           Это тоже заметно.

-           Вот это и есть захват таким «обжиманием» государства со всех сторон, что дальше можно исполнять на нём все свои интересы. Останется только видимость самостоятельности. Сейчас переломный момент.