2.4.      Конфликт закона.

 

   Чем дольше варится элита и вся надстройка в собственных дебатах, тем больше они теряют чувствительность к непроявленным законам кормильцев. Такое было во все времена истории.

       Любое молодое государство наполняется в управлении, органах власти, правоохранительных органах прямыми представителями из  тружеников. Им не нужно учить юриспруденцию. Они своим инстинктом будут создавать порядки и дух в пользу созидания. Это  -диктатура созидателей.

       Как ранней весной у вас вздымается свежим дыханием грудь и приходит радость вне  материальных  причин, так в молодом государстве  вздымается оптимизм труда. С чуткостью исполняют свой долг  охранители этого процесса созидания. Там не может быть СС. Правитель становится кумиром, легендой, личностью.

Великим становится  великодушие и радость за успехи других.

       Молодость всегда красивая. Её красота не в форме, а в  духе.

       Существует диктатура нахлебников. Мы свидетели и того и другого времени.

        О количестве народа нет и речи; тружеников всегда больше и в том и в другом случае.  Поэтому, диктатура созидателей превосходит количеством единомышленников-тружеников  количество всей надстройки.

          Диктатура надстройки, в отличии от диктатуры созидателей, опирается  тоже на «количество». Этим «количеством» являются  силовые структуры и законодательная власть.

     Справедливости ради, сразу нужно сказать, что слово «диктатура» не применимо к созидателям. Они получают права «пахать». Смешно считать диктатурой  завоёванное право продолжать кормить дармоедов.

     Вернемся к законам.

     Два вида законов появляется после накопления  в государстве интеллигентной прослойки. Интеллект – означает умозрительный процесс. Чувствуете разницу? Умозрительное живет только в построениях мышления, а  непосредственное знание идёт от действительного.  Действительное  всегда не проявлено по отношению к интеллекту? Чем же тогда оно  превосходит? Самим фактом жизни. Если продолжает прогрессировать род, то такое биологическое творение подтверждает свою состоятельность. Что характеризует прогрессирование биологического вида? Биологи определяют просто: размножение в  изменяющихся условиях.

 Переведем это на наше живое понимание. Радость в любой деятельности поднимает продуктивность. Одновременно появляется повышение рождаемости и она превосходит смертность. Дети рожаются в радость.

   Усталость тоже в радость. Психика сигналит благотворным свершением. Человек наращивает сферу деятельности, а для этого нужна повышенная адоптация, то есть позитивное реагирование на неожиданные изменения. Функции  организма переводятся на пластическую изменяемость. Жизненный дух, рождаемость и адаптационные способности идут в одну ногу.

     Нанесём теперь удар по  этому духу. Производительность  резко снизится. Рождаемость сократится. Дети будут не в радость, а в необходимость некоторого долга. Смертность возрастёт. Адаптационные свойства заменятся закреплением. Повышается заболеваемость организма. Контактность, великодушие, доброжелательность  сменят защитные реакции.

      Теперь вам легко понять стиль насилий и назначение методов мутантов. Народ уничтожить они умеют.

     На первом этапе молодого государства двух законов не бывает. Закон  не проявленный, по которому сеют хлеб, рожают и растят детей, поддерживают армию и уважают мудрость в виде традиций, проходит естественное осмысление.  Это осмысление ложится на бумагу. Молодая юриспруденция не бывает в готовом виде и не сочиняется грамотными и знающими людьми. Интеллектуальных отрывов ещё не бывает.

        Такое произошло в 1917 году. Все «правильные» интеллектуалы были носителями  стиля жизни предыдущей прослойки. Они обязаны были стать своими законами против законов молодого организма государства.  Закон - это правило социальных взаимоотношений. Смена социальных отношений с преимуществ надстройки  в пользу  тружеников,  аннулировала предыдущие законы.

        Проявляющиеся законы молодого тела всегда против законов старого тела.

       Однако диалектика процесса содержит  трансформацию непосредственного на орган осмысления, то есть на интеллект. Так накапливаются  интеллектуальные носители. На первом этапе они  соответствуют созидательному процессу, так как  переводят свои народные инстинкты и традиции на язык осмысления.

      Наступает мера. Она заключается в том, что на определенном этапе среда интеллектуалов ощущает  интеллектуальную сферу как действительную. Не как вспомогательную, а как главенствующую.

      Свершается отрыв.

      С этого момента, чем дальше по времени, тем более агрессивны будут интеллектуалы по отношению к труженикам. Эта агрессия начинается с выпячивания роли заслуг искусства, политики, правоохранения, средств информации, сферы распределения.

       Интеллект подчиняется этой точке отсчёта инстинкта существования и теперь законы трансформируются на служению только этой надстройке.

        Начинается конфликт двух видов законов.

   А.      Непроявленные законы живут в традициях. Эти традиции идут в два слоя.

        Самый глубокий и незримый слой заложен в психических сигналах, таких как совесть, умиление на созидательные поступки, великодушие,

       Вторым слоем ложатся традиции. Их назначение в тренировке психических свойств. К ним относятся праздники, ритуалы, сказки,  сказания, легенды.

          -  Вы что верите в  Иисуса, - спросил я,  ещё во времена юности старушку, идущую в церковь на  ночь, чтобы к утру освятить куличи.

-     Верю, милок, по-своему.

-     Как, по своему. Вы разве не читали Евангелие?

-     Где же его возьмешь. Не купишь такую книгу.

-     Во что же Вы тогда верите?

-     В  радость и светлый дух. Иисус был его носитель.

-     Но вы же не читали Евангелие.

-    Я это чувствую сердцем. Как без этого жить? Народ силен чистотой. Не будет чистого сердца и жить не зачем.

    Я знал, о чём она говорит. Это не знание умом. Это знание напрямую. Светлый облик старушки  подтверждал отсутствия в её словах неискренности.  Про такую говорят бабушка. Светлая и чистая старость.

 Такие люди перенесли тяжелейшие испытания войны. Они сдружились с казахами, чеченцами, ингушами, уйгурами, турками, курдами.

     Их руки стоят корою от мозолей…. Но дух остался светлым.

Вот за что уважали русского человека даже глубоко обиженные  народы.

Русский народ  нес чистоту помыслов и честность дел. Народ был великодушным и совестливым.

         -   Для чего вы кидаете за ворота  в ночь перед старым «Новым годом» валенок? -  спросил я как-то зимой  молодых женщин.

-          Гадаем,  - последовал  с задорным  смехом ответ.

-          На кого гадаем?

-          Каждый на своё.

-          Если на парня, то вот он я тут.

-          Ты тут, а они там.

-          Где там и кто они?

   Тут вмешалась проходящая к речке  за водой  женщина. Она остановилась и с теплотой соучастницы сказала:

-          Ну что привязался к девчатам. Им нужно во что-то верить. Вот они и упражняются в том. Без этого они засохнут. И вам парням они тогда без живого сока не нужны. Сок и азарт им нужен. При таком состоянии и сморчок  принцем кажется.

-          Вот он я не сморчок.

-          Чудак ты безмозглый.  Если твоя будущая жена не будет носить в себе тайны, то и ты для неё не будешь мил по-настоящему, даже если ты превзойдешь всех парней. Да и дети у вас будут искусственные.

Хорошо сказано. Вот что такое мудрость. О мудрецах мы приучились думать как об интеллектуалах. Мудрость не в  изощренности понятий и слов. Мудрость поддерживает  костёр жизни осмыслением  тех качеств, которые не проявлены. Мудрый человек поможет своим словом. Мудрый человек окультурит ритуал. Глупец сделает из ритуала,  или сухое и показное, или догму в наказание.

          -   Ты уже в десятом классе, а всё читаешь сказки, - сказала мне мать, - Ты же их уже наизусть знаешь.

-          Знаю, но рассказать не могу.

-          Почему?

-       В них заложено что-то такое, что наполняет меня разными  чувствами. Как я расскажу об этих чувствах?

-       А ты рассказывай искренне. Тот у кого есть благородство, тот ощутит в себе сам.

-       Какое благородство у детей?

-       Не будь так категоричен. Я помню, как ты в детстве реагировал на сказки. Однажды ты сказал про новые сказки написанные для детей современными авторами: «Плохие сказки». Я спросила почему. Тебе тогда было не многим больше года. Ты ответил: «Не может богатырь так поступать». Там богатырь убивал всех.  Тебе было уже два года, когда  я прочитала тебе сказку про волшебную щуку. И ты сказал: «Но ведь он этого чуда не заслужил».

     Получается, что алгоритмы жизненных поступков передаются в наследие. Догадываюсь, что нежизненные алгоритмы тоже наследуются. В чём тогда роль воспитания? И в чём тогда роль межчеловеческих отношений, выражаемых законами?

     Созидательного юношу от рождения тянет к романтике. Труд никогда не будет ему в тягость. Даже «грязь» он переваривает в развитие. Чем его воспитывать? Когда против него станут законы? Что это за законы?

     Воспитание носит характер корректировки для юноши, склонного к разрушительным инстинктам. В таком воспитании заложен интеллект в виде алгоритмов поведения. Нет души - компенсируй умом.

     Тот, кто не чувствителен и к алгоритмам ума. Ставится в жесткие рамки  с угрозой сокращения его жизненного пространства. Вот что такое закон в виде юриспруденции.

      Б.   Посмотрите внимательно на  томики законов. Все они о наказаниях. В отличие от Ветхого Завета, в них нет правил на  исполнение  созидательных  процессов. В Пятикнижии Моисея даются правила питания, поведения, реагирования. Они писаны для знойных и каменистых  условий. Они писаны для выживания народа и его адаптации. В них созидательный дух.

       Полистайте теперь томик свода законов Российской Федерации. Хорошо будет если вы не чувствительный человек. А то, если не стошнит, то все равно жизнь потемнеет в вашем миропонимании.

Назначение этих законов только в ограничениях. Уже этим они не несут в себе созидательность.

        Главным законом считается Конституция. В ней заложена созидательность. Но Конституция противоречит  юридическим законам и ещё больше противоречит фактам действительного. Почему?

        Например, в созидательных процессах «равноправие» не полагает ни какого насилия. Другое дело, когда «равноправием» козыряют, чтобы оттяпать себе выгоду.

        Конституция написана в духе единения. Юриспруденция жива только тогда, когда  существует дух  отрицания, то есть резко за гранью единения.

         Своей сущностью Конституция и юриспруденция отрицают друг друга. Если взять из Конституции  любой тезис, то в руках юриспруденции это будет орудием. Поэтому говорят в народе: «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло». По одному и тому же тезису можно наказать  человека и по нему же поощрить. Остаётся вопрос силы. Юриспруденция вынуждена служить силе.

      Конституция в себе не может трактоваться  произвольно. Для единения там всё поставлено непротиворечиво.

      Суд же определяет степень нарушения этого принципа, то есть единения. Но судьи кто?

       Законы единения  юриспруденции чужды. Точнее, они не изучаются ею, и не проистекают в осознанных правилах из непроявленных законов жизни народа-созидателя.

        В таком состоянии  юриспруденция становится орудием произвола. Произвола кого?

        Предположим, что государство находится в созидательном процессе.  Тот же самый закон будет очищать народ от злостных дармоедов и вредителей созидательному процессу. Почему? Потому что сила власти несёт созидательный характер.

        Суд поэтому всегда условный. Вспомните, как судили фашисты. Народ ликовал. Вспомните, как судили  врачей «врагов народа». Народ радовался.

         Сменилась власть. Фашисты  на скамье подсудимых. А как быть с тем искренним судом, которому рукоплескал народ германии?

          Хрущев вскрыл угнетающую природу культа личности Сталина. А как бать с судьями осуждавшими «врагов  народа»?

        Почитайте внимательно Конституцию Российской Федерации. Много в сути своей она отличается от Конституции СССР, или  от заповедей Иисуса Христа. По духу единения это одно и то же.

-       Вы имеете юридическое образование, если не специальное, то обязательное, - сказал я при встречи с представителями  из спецслужб и разведки.

-          Входит в специальный курс, - сказал Олег.

-          Как вы находите вечное несоответствие между основным законом государства и юридическими законами?

-          Слабо изучают законы, - ответил Борис.

-          Думаю, что  закон служит власти, - сказал Олег.

-          А если власть фашистская?

-          Тогда и законы фашистские.

-          Вы смотрели на, базе каких законов фашисты приговаривали коммунистов?

-          Таких же, как и у нас, - неожиданно сказал Юрий.

-          Уточни.

-          Я не имел в виду, что наши законы фашистские. Просто каждый суд вершится по  принципу соответствия государственному строю. Сменится строй и эти же законы будут уничтожать тех, кто только что находился в почёте.

-          Не плохо. По крайней мере, не предвзято и искренне. Тогда ставится вопрос уже совершенно иначе: кто пришел к власти?

-          Руководство избирается народом.

-          В идеале это так. Реально это? В СССР  были выборы. Кто избирал Брежнева? Кто избирал Горбачёва?

-          Я скажу так, в идеале выборы всенародного вида не реальны? - сказал Олег.

-          Почему?

-          Вот нас здесь группа. Мы доверяем друг другу я считаю Юрия более  подходящим. Где-то тоже есть группы людей, но мы их не знаем. Они выдвинут своего кандидата. Теперь мы начнём расширять свою группу. Наступит момент когда нам вынуждены новые члены всего лишь доверять. Они не знают Юрия.

-          Ты хочешь сказать, что существует мера достоверного доверия, а есть  видимость.

-          Да.

-          Ты можешь определить количество тех, кто истинно знает того, кому доверяет.

-          Не больше ста человек. Да и то с натяжкой.

-          Почему?

-          Не реально уже ста человекам находиться в тесном контакте. Дальше играет роль авторитет.

-          Что это такое. Получается что авторитет это нечто оторванное от  конкретного человека. Если есть группа людей, то авторитет это место в  общественном  единении.

-          Я думаю, что авторитет это человек несущий всеобщий настрой, - сказал Олег.

-          Настрой группы, - поправил я его. - Не будем торопиться обобщать.

-          Почему? - возразил Юрий. – Борис Николаевич Ельцин соответствовал всеобщему настрою народа.

-          Какого народа? Опять вы обобщаете. Партийных?

-          Нет. Хотя и некоторых партийных тоже.

-          Некоторых… Крестьян?

Присутствующие засмеялись. Ясное дело, где им разбираться в политике?

           -   Детей и подростков? Студентов?

           -   Понятно куда вы клоните, - сказал Олег. -  Россия большая. Какая часть населения доверяла Ельцину.

-          Позволю себе опять поправить. Ельцина знать они не могли. Вопрос ставится иначе: какая часть населения России находилась в духе отрицания предыдущей власти.

-          А Вы что, коммунист? – шутливым тоном сказал Борис.

-          Вот я-то никогда им не был. Поэтому мне и отказываться было не от чего. Не пришлось ходить в героях, которые осознали и бросили партийный билет. Я не герой. Я просто честный человек.

-          Отрицали власть многие, - продолжил Олег.

-          Учителя школ? Преподаватели  в институтах и академиях?

Все опять засмеялись.