1.2.   Виды мутантов.

 

 

            За дверью в летней жаре сгустилась затаённая осторожность. Мы угрожающе звонили в квартиру. Настал момент решительных действий. Там притаился преступник. Никто не знал, что делать, если дверь откроется. Но нужно было дать бой сволочам, истязающим мирных жителей летучими ядами и сверхвысокочастотным излучением. Лично меня скандал устраивал. Если состоится суд и даже подсудимым окажусь я, то это превратится в съезд всех тех, кто оказался жертвой беззакония и «научных» экспериментов на людях. Свидетелей и материалов накопилось много. Подготовлены были корреспонденты и съёмочные группы. Сейчас не хватало подкрепления и тех, кто имел право вскрыть квартиру, так как многоэтажная «башня» принадлежала жилищно-строительному кооперативу. Не хватало членов правления кооператива.

          Татьяна Шашута пошла звонить по телефону. Это у неё в квартире 45 были зафиксированы приборами регулярные поступления летучих ядов и сверхвысокочастотного излучения из квартиры 51, находящейся выше. Истязалась она и члены семьи. Мы были уже опытными, так как знали о проведении массовых экспериментов на людях: из них делали средствами «накачек» контактёров, калечили неугодных, убирали «неуправляемых»…

          Я отошёл от двери и стал оценивать ситуацию. Вдруг дверь открылась. Ещё раньше я внутренне готовился к любой ситуации, но… передо мной стоял мужчина в милицейской форме. В нерешительности я терял важные секунды. Милиционер прошмыгнул в коридор с видом нагадившей кошки. На долю секунды я встретил его глаза. В них не было даже того, что можно прочитать во взгляде пойманного вора. Там была злобная тревога.

      Я машинально протянул руку и позвонил в захлопнувшуюся за вышедшим мутантом дверь. Там было тихо. Секунды вытягивались, как в замедленной съёмке. И вдруг всё рванулось в динамике. Недоумение исчезло. Я метнулся к лифту. Скорее. Уйдёт.

На дворике возле входа в дом было освещено. Я посмотрел на спокойное лицо дежурной в подъезде и поднял голову вверх, чтобы убедиться, что свет в квартире на девятом этаже по-прежнему отсутствует. С лоджии восьмого этажа на меня смотрела Татьяна.

      -    Никто не выходил? – спросил я её. Она отрицательно покачала головой.

       Я опустил голову и увидел выходящего из дома «знакомого». В руке у него был полиэтиленовый пакет. Должен сказать, что подобная ситуация произошла несколькими днями позже в районе метро «Владыкино» и там тоже милиционер был с пакетом. Обыденность, так сказать. Этакий домашний милый служитель правопорядка выходит из чужой квартиры с чувством «спокойно отравленных детей». Где-то в глубине души застряли у них смесь страха и свободы безнаказанного насилия. Жаль их. Мерзостный психический дискомфорт стал их уделом.

      И у этого мутанта нервы сдали. Он ринулся в кусты, так как мной был загорожен выход к тротуару. Я метнулся за ним в тёмный кустарник и ориентировался на слух. В теле чувствовалась упругость, несмотря на нескончаемые истязания летучими ядами и СВЧ.

      Вновь время вытянулось в секунды. Оценивая ситуацию и ориентируясь в темноте, я успел осмыслить и значимость, и юмор этой погони. Даже в комедиях не додумались до такого, когда президент Международной ассоциации Учёных и Интеллигенции гоняется за служителем правопорядка во имя законности. «Хороший сюжет», - со смехом подумал я, представив себя с развивающейся бородой, скачущим через возникающие препятствия за человеком, к которому нет в душе злобы.

       Я и раньше замечал, что даже в худшем случае испытывал к мутантам чувство жалости и смесь презрения с брезгливостью, когда они истязали детей, беременных женщин, беззащитные семьи. Но бой дать им мы обязаны ради жизни, которую они день ото дня превращали во всенародный кошмар дефицита продуктов питания, здоровья; в кошмар нервных всеобщих потрясений и той нескончаемой тревоги в глазах почти каждого встречного.

      Признаться, желания изловить эту примитивную сволочь у меня особого не было. Было чувство долга. Если в его глазах я увидел тупую тревогу за свою шкуру, что очень отличает смутировавших особей рода человеческого, то в глазах организаторов банды мутантов ещё светилась чванливая уверенность. С этой мразью приходится бороться силой духа, а не скачками по пересечённой местности.

      Впрочем, не будем к ним строгими. Любят же они кого-нибудь? Ну, например, своих детей. Только не спутайте. Когда мутант говорит о любви к детям, то он имеет ввиду только своих, а другие – это ширма, за которую он прячет своё, когда при этом широко разводит руками. Да и «истина» у них кое-какая есть…

      Этот же мой «оппонент» устанавливал истину шныряньем в кустах. Он мелькнул за прогуливавшую домашнюю собачку молодую пару. Во мне сказалась та деликатность, которая заставила Деточкина в кинофильме «Берегись автомобиля» сбавить скорость при  виде детей. Здесь не было детей, но на моём пути стало домашнее животное, несомненно, более чистое, чем скачущий служитель порядка.

     Жизнь – это не кинофильм и мутант бесцеремонно протопал над изумившимся животным. Секунды были потеряны.

Хлопнула дверца машины и «жигулёнок», с багажником на   крыше, исчез   в ночной тени деревьев.

      «Всё верно, - подумал я, - в одиночку они не рискнут».

       Я вспомнил, как медленно проезжал мимо меня этот «жигулёнок», когда я готовил из телефона-автомата «операцию». Стало понятным, кто известил и вспугнул затаившегося в квартире уголовника из спецслужб. Иначе он продолжал бы отсиживаться в квартире, как это было неоднократно в подобных случаях. Попробуй, взломай чужую дверь! Хозяйку я предупреждал, как официальное лицо, а Татьяна неоднократно разговаривала с хозяином. Видно, «магия» спецслужб действовала неотразимо, особенно когда она выражалась в деньгах.

      - Как дела, Василий? – спросил меня на следующий день руководитель космическими полётами «Буран», лётчик-космонавт Игорь Петрович Волк.

     -   Дожились, Игорь! Президент Международной ассоциации Учёных и Интеллигенции гоняется за служителем закона по кустам и газонам. А на газоне, между прочим, табличка: «По газонам не ходить! Штраф».

    -    Всё верно, Вась. На табличке написано «Не ходить», а вы, насколько я догадался, соревновались в беге по пересечённой местности.

       Игорь включил машину. Ему не надо было объяснять детально. Ситуацию в стране он знал более полно, будучи доверенным лицом Б.Н.Ельцина. Я помню, как в Министерстве Обороны на вопрос, не случается ли подобное с ним, он кратко ответил:

    -   Отвинтили тут у меня гайки на колёсах, - и внушительно добавил, – Но я принял меры.

Сейчас мы ехали по солнечной Москве. Было трудно представить, что кто-то способен издеваться над детьми и женщинами. Издеваться тупо и бессмысленно.

   -    Игорь, зачем он вырядился в милицейскую форму на преступное дело? Вся эта сеть мутантов вместе с главарями отлично знает, что мне уже давно известно, чьих это рук «мастерство», - спросил я, словно Игорю  уже известно, о чём идёт речь.

   -    Сколько у тебя свидетелей? – спросил он, поворачивая «Волгу» в переулок.

   -    Трое.

   -     Ну, а у него их будет тридцать. Ты даже не представляешь размах беззакония и уровень заполнения ключевых мест теми, кого ты называешь мутантами, - просто ответил Игорь и остановил машину в тени деревьев. – Так, что думай, президент, и ищи более существенное решение, чем вводить в дрожь убегающих исполнителей.

  -     Уровень мутантов, возглавляющих преступление, для меня нелёгок. Здесь я рассчитываю только на тех, кто понимает безумие этих неполноценных людей, засевших в ключевых точках государственных служб, - без энтузиазма ответил я Игорю.

  -   А ещё проще, - продолжал я, - передай Борису Николаевичу вот это официальное постановление Совета. Я должен быть твёрдо уверен, что президент России знает о зверствах и экспериментировании на людях, прежде чем начать новую эмиграцию лучших людей из России. Иначе неполноценное тупьё вновь уничтожит цвет России в угоду патологической и турой шайке, мнящей себя вершителями науки и политики.

  -    Сегодня же передам во время игры на корте, - Игорь спрятал материалы. – Готовится бойня, Василий, и я предлагаю тебе с Татьяной вылететь в Австралию.

       Я посмотрел на него с сарказмом.

 -     Вылет оформим по своему каналу, - ответил он, не поворачивая головы.

 -     Тогда я порадую тебя. Ты избран Координационным Советом Почётным доктором и за космические полёты «Буран», и за душевную службу Отечеству, и за понимание, что космонавтику нужно менять качественно.

- Спасибо, - Игорь повернулся с добродушной улыбкой.

-  Я  ещё не знаю степень осведомлённости Ельцина о геноциде, совершаемом в стране и его причастности к этому.

- Есть сведения, что Ельцин выступил в Ленинградской печати по поводу применения раннее к нему спецслужбами летучих ядов, - вставила Татьяна, сидевшая на заднем сидении.

- Тем более, всё может предстать в совершенно ином свете, если Ельцин осведомлён, то, но опёрся на мутантов. Ну, материалы по вместе геноциду  передай вместе с  обвинительным актом, - протянул я  пакет Игорю. – В таком комплекте отношение президента России к распоясавшейся шайке определится более чётко, особенно тогда, когда станет окончательно понятно, кто враг и причина невзгод своих же собственных детей и внуков. Поэтому относительно вылета в Австралию мы подумаем, а пока я предлагаю тебе возглавить секцию Космонавтики на Международном форуме «Дом Земли третьего тысячелетия», который намечен на 26 сентября в Алма-Ате.

- С удовольствием, если успею вернуться из трансконтинентального перелёта, совершаемого с миссией доброй воли нашим аэроклубом на самолётах ЯК-18Т.

- Не боишься, что мутанты в дополнение к  гайкам на машине открутят тебе что-нибудь на самолёте? – не весело пошутил я.

-     Всё предусмотрено. Да и сяду я в самолёт уже на границе. Я не хуже тебя, Василий, знаю с кем имею дело и что вопрос «быть или не быть России» сводится к вопросу о том, кто возьмёт верх: люди с чистой совестью или уголовники?

-   А как ты сам считаешь?

-       Идёт борьба. Она зримая и незримая. Люди раскололись. Но благородные и честные люди, наверное проиграют.

-     По своей честности?

-     Именно, по честности. Кто станет мараться.

-     Да. Сама борьба уже несёт отрицание. Однако я не согласен.

-     Почему?

-     Слово «борьба» чисто интеллектуальный ориентир. В этой категории бороться, значит, отрицать. Идёт становление государства. Отрицание уже прошло. Настал момент согласования.

-     Это для порядочных людей.

-     А для непорядочных?

-     Начался делёж.

-     Советского? То есть, ничейного?

-     Как ничейного? Люди трудились и создавали.

-     Ты хочешь сказать, что теперь время  для грабежа, так как хозяин  не определён?

-     Да. Хозяином был народ. Теперь «народ» не юридическое лицо.

-     То есть, никто.

-     Да. Это и есть время «сделать честные глаза» для…

-     Шкурников.

-     Называй их как хочешь. Это государству не поможет.

-     Поможет. Процесс грабежа рано или поздно закончится.

-     Давай назовём пока это мягко «перераспределение».

-     Хорошее название. Оно годится на случай, если  материальные достояния народа попадут в руки достойным.

-     Это кто такие?

-     Ты оказался на стороне Ельцина. Почему?

-     Советская система пришла к кризису.

-     Я тоже удовлетворённо ждал, когда эта система,  наращивающихся  пороков, лопнет. Таких много. Таланты были  угнетены блатными. Представим, что теперь таланты  получат шанс реализовать свой дар. Им и карты в руки.

-     Талант обязан преумножать достояния своего народа.

-     Это и будет критерием. Если народ падёт, то  победили шкурники. Если завтра же и день ото дня народ начнёт процветать в духе…

-     Материально.

-     Нет в духе, в подъёме оптимизма. И сейчас никто не умирает с голоду. Ельцин, кажется, считает себя избранником народа?

-     Да. По голосованию.

-     Вот и посмотрим. Какой народ его избрал?

-     Как это понимать?

-     Очень просто. Если революционеры пришли к власти, то, несмотря на голод и нищету народ был в оптимистическом подъёме. Ликовали. Валились с ног от  усталости и недоедания, но были в душевном комфорте. Только так разрушенная страна совершила неимоверный скачёк. Представь себе падший духом народ.

-     Согласен. Но радости в народе, что-то не вижу.

-     Вот я и спросил, кто избрал Ельцина? Какой народ? Какое его число? Какие слои населения?

-     Почему?

-     Есть созидатели. Есть кормильцы. Есть хлеборобы. Есть рабочие. Но есть дармоеды. Есть непроизводительные слои общества. В их руках средства массовой информации. Шансы не на равных.

-     Крепко ты подходишь.

-     Зри в корень, Игорь. Бузотеры сразу же стали прорываться к средствам массовой информации. Я свидетель тому. Они начинали с нелегальных газетёнок. И вдруг такой шанс – завладеть средствами  печати, радио, телевидения. Кто драл горло о несправедливости? Землепашец? Рабочий завода? Тот кто производил средства к существованию и кормил всех этих нахлебников. Кто бы услышал труженика!? Поэтому будем пока считать, что идёт «перераспределение». Только вопрос: среди кого? Среди тех, кто и до того был нахлебником? Поэтому я собираюсь вывести  Совет ассоциации их России в Литву. Или распределю его по странам мира за пределами России.

-     Почему?

-     Они были дармоедами и горлопанами, а теперь они власть. Они будут поощрять в печати и по телевидению погромы, насилие.

-     Есть Конституция.

-     В СССР тоже была Конституция. Если её прочитать, то это сказочная страна. А на деле…

-     Думаю, что уроки будем  учитывать.

-     Вот и учли так, что я, не получив обвинения, без следствия, без суда. Уничтожаюсь «демократической» властью. Не перераспределение идет, а разгульный грабёж народа. Вот это мне и нужно узнать. Так, что привет мой Борису Николаевичу.

-     Передам.

Этот диалог я  описал как характеристический. Разговор шел с тем, кто был в первых рядах становления демократии. Честнейший человек. Долго ли он там продержится? Он из тех, для кого личные выгоды стоят далеко не на первом месте. У него сейчас шансов  на «перераспределение» больше, чем у кого бы то ни было. Если он  и такие же окажутся в руководстве, то грабёж можно назвать перераспределением. Будет подъём. Народ не слепой. Прямого хода в средства массовой информации он не имеет. Но народ государства это, прежде всего  производители. Производитель всегда молчаливо чувствителен. Будет грабёж, будет снижение продуктивности. Будет грабёж, та же самая работа будет не в радость. А работать надо…

          - Какая ещё помощь нужна России!? – возбуждённо и с сильным акцентом воскликнул консул по политике посольства Италии в Москве, когда, находясь с приглашением на Форум у доктора Пиранджино – консула по Научным Делам, я объяснил, что такое многополярность и система «Талгар», обозначенные в программе Форума.

- У вас своя нефть, свой уголь, газ, железо и редкоземельные металлы. У вас свои леса и плодородные земли, - продолжал консул. – У вас полно талантов с огромным банком идей.

- Это не банк идей, а технологии. Многополярные прибор были сконструированы во всей палитре, необходимой для создания условий жизни, - перебил его я с целью подчеркнуть инструментальные задачи и значимость Форума.

- Я вам верю, - ответил консул, просматривая научные протоколы. – Это грандиозно! И тем более не постижимо уму то злодеяние, которое вершится вашим руководством.

Нам нечем было ответить за тот позор, который наращивает кучка бандитов и чванливых учёных, закопавшихся в своих одряхлевших мозгах. Отходя от оплешивевшей идеи о ядерном превосходстве, они ухватились за новую возможность воздействия на людей помимо их желания. Выборочное поражение. На кого оно рассчитано? На войну? К войне эти средства не пригодны. Следовательно и недалёкому умом будет ясно, что объявлено уничтожение своего народа.

Забыт опыт Чернобыля. Вновь келейно решается вопрос здоровья каждого из нас и жизнь наших детей.

- Вы проводите Форум гласно, а говорите, что темы исследуются секретно, - сказал доктор Пираджино и показал на направления по многополярным технологиям, указанным в программе Форума. – Могут ли возникнуть осложнения?

- У него тоже были сложности, - я указал на большой портрет А.Д.Сахарова, который висел по правую руку от Пиранджино.

Татьяна Николаевна напряглась. Она знала, что мне поступили из Таллинна сведения об убийстве академика А.Д.Сахарова медленной и незаметной силой летучих ядов, вирусов и СВЧ. Однако я ждал подтверждения и уточнения записей, сделанных на видеокассете с его интервью о насильственных методах спецслужб.

- Понимаю, - сказал Пиранджино. – Вы стараетесь не допустить второго Чернобыля.

- Второй Чернобыль уже идёт для многих, о чём они и не подозревают, считая, что контактируют с внеземными цивилизациями, - скорее для себя сказал я, так как не имел настроения рассказывать о мерзостях учёных, экспериментирующих на мирных жителях руками спецслужб. В глубине души было совестно за этих соотечественников, превратившихся в мутантов. В голове прорезались слова песни, музыку которой я написал давно, а текст формировался сейчас. Он стучал в висках душевной болью за  умных и полоумных, за духовных и без духовных, за всех, кто сварил «кашу» позора нации. Теперь в лихорадке все тычут друг в друга пальцем, не видя остекленелыми  глазами и умом, что победителей в этом безумии не будет.

 

О, Земля, прости страдания мои.

В них чванливость и беспомощность людей.

                                    Накорми их, вразуми и сохрани.

Дай расправить плечи мне сильней.

 

О, Вселенная, прости меня за них.

Отпусти грехи им за меня.

Беспощадных, злобных и пустых

Упаси от кары и огня.

 

О, истоки мудрости веков,

Вырвите из рук мутантов меч!

Образумьте этих пауков,

Чтоб детей для жизни уберечь.

 

О, Вселенная, прости меня, прости…

 

           - Ты что-то сказал? – спросила на улице Татьяна. Видно, я произнёс последнюю фразу песни вслух.

- Когда ты ходила в Комитет по организации государственного переворота, уменьшились ли дозы летучих ядов? – спросил я её вместо ответа.

- Осталось всё как было. Как ты думаешь действовать на предложение Игоря? – спросила Татьяна и в её голосе прозвучало желание  уехать, сбежать от этой оборзевшей шайки. Однако в интонациях голоса слышался не страх, а презрение.

- Я думаю, что переворот совершить особых проблем нет. Тем более что руководство КГБ и его шеф Крючков представляет часть основного костяка мутантов. Однако у власти они не продержатся и неделю. Меня интересует другое: какие фамилии тебе были названы по линии экспериментирования с новыми видами энергии? Эшелон прикрытия вида Анатолия Акимова и Александра Ивановича Суптели отбрось, - я повернул тему в сторону мучающего меня вопроса: где засели те, чьей волей вершится геноцид?

- Я бы выбрала  Бакланова, Велихова и ещё прозвучала фамилия Вольского, - задумалась Татьяна.

          -  Особо обратите внимание на эти личности. Их фамилии проходит рядом с Андроповым и Горбачёвым. Андропов с Чебриковым зачинатели зверств от  КГБ.  Нужно выявить сегодняшних. На прежних у меня есть списки из секретных отделов. От науки были и теперь должны быть «духовные» вдохновители, то есть зачинатели зверств от науки. Те, кто обосновал антигуманные методы и разработал средства, должны стать для человечества на особом счету.

         

*                                            *

 

 

                        *