3.12. Случайностей не бывает.

 

В книге выбрано специально промежуточное время периода  подхода к распаду и самого развала огромного государства.

Этот период  прекрасен тем, что «умыл» всех экономистов, социологов, политологов единым махом. Почему?

Основной движущей силой общества является  человек со своими качествами.  Как огромный бархан слагается из песчинок, так тело  общества слагается из индивидуумов.

Такое тело имеет ту особенность, что  каждый индивид  имеет одним из своих свойств  адаптационные качества.

Адаптация  подразделяется на  вписывания себя в изменяющиеся природные  условия и на  вписывание себя в изменяющиеся условия социального тела. Есть правда, ещё внутренняя адаптация, но о ней можно говорить лишь тем, кто развил  у себя тело восприятий.
          Адаптация к природе ставит нам свой экзамен. Кто не впишет свою физиологию в изменяющиеся внешние условия, того будет «ломать». Природу под себя не подломишь.

Социальное тело ставит такие же условия. Кто не впишется в изменяющиеся  параметры социального тела, того тоже будет «ломать». Тело общества под себя не подломишь.

Индивидуальный опыт каждого человека показывает, что в малой группе, например в семье, можно подчинить своей воли ребёнка. Иными словами, можно подломить под себя так, что сам не изменяешься.

Где та грань, когда всё же можно  подломить внешнее под себя?

Этот рубеж никто не определил. Поэтому инстинкт гонит людей в такую  точку социального тела, когда можно не изменять себя. Рождается желание быть начальником, главой, «шишкой».

Так, в   противоположность качеству адаптации рождается качество неизменяемости. Это качество присуще только стадным существам. Стадность ставит под удар индивида. Есть пропорциональная закономерность : с усилением свойств неизменяемости, адаптация снижается.

Неизменяемость тренируется.

Это заметно по  духу общественного  настроения. Если все стремятся быть руководителями, то жесткость  социального тела усиливается. Жестокие отношения становятся нормой.

Вспомните аналог с природной адаптацией. Если появляется сопротивляемость организма, то человек доходит до меры заболевает и умирает. Исчерпание адаптации  заканчивается смертью.

Телу государства тоже угрожает смерть.

Неизменяемость присуща трем фазам «закрытия», в их пределе.

До предела неизменяемость способствует образованию формы. Например в фазе УЛУ формируется тело. В фазе ИРИ  формируется  сложность биохимических процессов. В фазе РЕЧИ формируется мышление.  Однако, при достижении меры  в неизменяемости начинается патология. В фазе УЛУ, за её мерой, развивается остиохандроз, болезни опорно-двигательной системы, болезни суставов, миозиты. В фазе ИРИ - развиваются заболевания  биохимической и функционально-физиологической, к тому относящейся, сферы. В фазе РЕЧИ заболевает нервная система.

Приобретая свойства неизменяемости, человек всё больше и больше ставит себя под удар природы. Качество адаптации универсальное.

Эта уязвимость по отношению к Природе компенсируется стадностью. Сообща строятся  отапливаемые жилища, кто-то находит пенициллин, кто-то изобретает холодильник, кондиционер. В одиночку это не по силам.

Человек развивает неизменяемость при непрестанной изменяемости Природы. Это  угрожает  уязвимостью к природным факторам и гибелью.

Следующим  рождается ещё одно свойство: адаптация  теперь внутри социального тела. Её называют приспосабливаемостью, приспособленчеством, услужливостью и т.п. С позиций противоположного качества неизменяемости такие свойства порицаются. Говорят: «хамелеон», «мягкотелый», «слюнтяй». И наоборот,  имеющие адаптационные свойств будут говорить: «жестокий», «мужлан», «дуб», «быдло».

Теперь вернемся к социальному телу. Оно само непрестанно меняется. В этих изменениях есть свои законы. Если это человеческое общество, то изменения будут по правилам  свойств Человека. Свойства любого человека меняются циклически. На большом  этапе времени это выглядит спиралевидно.

Такое, тоже не случайно. С детства каждый тренируется в адаптации на циклический процесс Природы. Кто сдал этот экзамен, тот выжил и стал взрослым.

Теперь предстоит второй, а точнее двойной экзамен.

Циклический процесс  имеет и тело общества.

Оно будет проходить такие же фазы как и Природа, но более медленно.

Весна, лето, осень, зима  изменяются в течении года. Человеческое тело тоже имеет «весну», «лето», осень», «зиму». Дальше, или смерть, или вновь «весна». Обычно идет  смерть. Лишь в монастырях нашли ход «весны».

Социальное тело тоже идет по  фазам.

Вернемся к фазовым изменениям. Фаза все равно будет. Но она может быть в двух видах : созидательном и патологическом. До меры любая фаза созидательная. После меры она же уничтожает.

Этого не избежал индивид. Этого не избежит  социальное тело.

Что является источником патологии у индивида? Ведь сдал же он экзамены на адаптацию Природе. Ответ прост. Ум развивает качества против адаптации, тренируясь в социальном теле. До меры такие призывы как «иметь силу воли», «не раскисать», «будь мужественным» и прочие закрепляющие,  будут созидательные в характере УЛУ. Это же приведет к драчливости после меры. Так страны вступают в войну.

Еще в детстве для меня это было понятно напрямую. Однажды я нарисовал схему изменений социального тела СССР. Вы знаете, что в цикле природы одно исключает другое; не может быть одновременно зимы и лета. Я знал, что  фазы социального тела меняются через каждые шесть лет. Их будет 12. Но я знал и о патологиях. Если сменится фаза, но останутся законы предыдущей фазы, то тело будет болеть. Остаться они могут только по законам закрепления, то есть с приобретением неизменяемости.

Итак, фаза всё равно придет. Теперь вопрос будет тело больным или здоровым ?

Индивиды болеют лишь тогда, когда на неизбежность изменения фазы отвечают неизменяемостью. Приведу пример из фазы ИРИ. Женщина проходит её обязательно, впрочем, мужчины тоже. Это поисковая фаза. В ней соответствующая форма тела, то есть для предложения себя. В ней соответствующие поведенческие реакции, тоже предложения. Эта фаза обязательно уйдет. Но не насытив её женщина будет сопротивляться. Как и для УЛУ «будь мужественным», здесь свой тренинг: «ты  должна быть привлекательной», « полнота не в моде» и подобное. Последует истязание себя и естества.

Вернемся к патологиям социального организма.

Я знал, почему состоялась война 1941-1945 годов.

О возможных патологиях я тоже рассказал родственникам, Абдыбаю, Олегу. Мать бала вся во внимании. Она  относилась ко мне по особому, хотя я не был любимчиком. Никогда она меня не нравоучала. Я чувствовал, что она с любопытством и интересом наблюдает незаметно за мной. Я никогда не отчитывался куда пошел и когда приду. Эта свобода позволяла мне тайно посещать монастыри далеко в горах. Добраться до них нужно иного времени. В монастырях меня понимали сразу. Там тренируют тему Человек. Это знания напрямую. Я обладал таким знанием и был в их среде «свой». В западных школах  тренируют отображение на интеллект, то есть понимание.

Итак, сестра меня обругала и потребовала, чтобы я уничтожил эту «чушь». Эдик усмехнулся и сказал :»Да, ты доиграешься с такими штучками», но ругать не стал.

Что вызвало такое отрицание? Меня это удивило, ведь они, как и вы, очевидцы фактов. У кого нет непосредственного знания, тот должен находить спасение в разумении.

Итак, о патологиях социального организма.

Если у индивида патологию несут его ум и понятия, то в социальном теле - руководители. Идеология которая изначально будет созидательной может оказаться уничтожающей. Поэтому очень важен характер правителя. Фаза общенародного тела все равно придет. Будет ли теперь тело больным или здоровым зависит от мозгов руководства.

Хрущев провел благополучно фазу. Началась заквашиваться патология, но его сняли вовремя.

Тело социума продолжало  зреть. Подошла фаза ИРИ. Оно зреет не зависимо от правителей. Напомню, от правителя зависит будет ли тело государства больным, или здоровым. Фазу отменить ему не дано. Иными словами впишется ли правитель сам, своим характером в  разворачивающуюся фазу?

Поначалу Л.И. Брежнев шел в соответствии. Это понравилось народу. Но по рожденным свойствам - основным его базисом был  характер УЛУ. Фаза УЛУ закончилась еще при И. В. Сталине. Дело в том, что каждый человек от рождения имеет базовую предрасположенность, хотя в течении жизни пройдет все 12 фаз. Об этом говорят теперь астрологи. Правда, «слышали звон, да не знают где он». База может не зависеть от Природного цикла. Есть люди рождающиеся по  фазам социального тела. Иными словами, они с большим риском к патологии. Если помните, природные и социальные циклы отличаются не только величиной времени, но и тем, что в социальный цикл  может быть больным.

Итак, по социальному циклу Брежнев совпадал, но по природному был в несоответствии. Это в УЛУ показателем является воинственность. Начались: «генеральный секретарь», «генеральный конструктор», «генеральный директор», награды. Патология была заметна по любви к наградам, званиям, чинам. Если бы он создавал патологию в ИРИ, то были бы: «любезный секретарь», «бесценный директор», «несравненный конструктор». Не смейтесь. Привыкли же к абсурду «генеральных», привыкли бы и здесь.

Государство изготовилось к патологии. Фаза сменилась, но Брежнев приложил силы. Силой, как вы знаете, становятся правоохранительные органы. Будучи созидательными и необходимыми, теперь они будут служить патологии.  Теперь это не правоохранительные силы, а банда. Изменились функции - меняем соответственно тому  и название. Если  в здоровой фазе были руководители, теперь они становятся, соответственно новым функциям, шкурниками.

Итак, руководство имеет шанс бросить ложку дегтя в бочку мёда. Как вы знаете, мёд тоже теперь окрасится соответствующими качествами.

Народ «окрасился» и шкурничеством и бандитизмом, незаметно. В социальном теле это происходит так как  «заквасили» руководители, то ест  как само собой разумеющееся. Из-за отсутствия контраста, все «плывут» и свершаются  плавно в  измененных  качествах натуральной фазы, но теперь см патологическим «привкусом».

Последовал очередной  фазовый ход.

В любой очередной фазе естества индивиду даётся шанс выровнять. Иными словами, человек может излечиться. Однако, может  состояться перенос патологии в очередную фазу. Болезнь продолжается. Очень распространено в среде хронических больных.

Тело государства тоже может выздороветь. Для этого в очередной фазе необходимо отменить патологический стиль. Естественно, отменяются   исполнительные методы, так сто  защитные органы вновь приобретают созидательность.

Однако бездарь М.С. Горбачёв доводит патологию до смертельного уровня. Вместо преобразования брежневских СС, в созидательность, он усиливает  тайный  террор народа. Народ останется, но государство должно умереть.

Всё остальное о «смене социализма», «о перехода к капитализму» бред недоумков.

Итак, отметим, что умереть может индивид, но умереть может и государство. Государство – это общественное тело.

Смерть государств известна из истории. Причина везде одна и та же : бездарные правители усиливают репрессии теми силами, которые только что служили созидательному охранению.

Однако при смерти государства, остаётся народ. Это ещё один шанс на оздоровление. Он сложнее с позиций предыдущего  наблюдения гибель, он проще с позиций сброса предшествующих методов.

Однако не дай бог, если новый правитель потянет  сюда силы только, что свершившейся смерти. Именно это сделал Б.Н.Ельцын.

Вернемся к  симптомам.

В оптимистическом настрое повышается продуктивность, но теряется чувства к материальным благам. Это относится как к индивиду, так и к социальному  телу. Это симптом психического благосостояния.

С вхождением в патологию оптимизм заменяется необходимостью. Дела будут те же, и даже проще, но радости приносить не будут. Продуктивность  снижается.  Повышается чувствительность к средствам существования. Вот когда появляются темы об экономике, как о показателе. Это действительно показатель «соломинки» за которую цепляется каждый  падающий.

Бывает, что в пример ставят страны «зависшие» в падении. Например не станут приводить  занижение рождаемости в Европе. А это показатель очередного шага к смерти.

Итак, смертей три типа: индивидуальная, государственная, нации.

Когда умирает индивид, то живет  тело государства и нации. Когда умирает  государство, то живут индивиды и нация. Когда умирает нация, то умирает народ.

Реанимировать  индивида можно. Этим занимаются  в  восточных монастырях. Темой там является Человек и его возрождение после смерти. В отличие от христианства, здесь подходят предметно. В христианстве это всего лишь декларируется.

Реанимировать государство можно. Этим должны были бы заниматься социологи. Но талантов к тому  здесь нет. А  жаль, смерь государства ударяет по  народу. Смена формации, то есть фазы не обязана быть болезненной.

Кто сказал, что к старости, человек обязан болеть? Древние греки говорили, что если человек  в радостях не дожил до 100 лет, то к нему применили насилие. В радостях должен и умереть.

Смена фазы не должна быть болезненной для государства и народа.  Если  умирает государство, то к нему применили насилие. Насилие бывает сторонним и внутренним. Мутанты умертвили государство СССР изнутри.

Реанимацию нации проводить ещё сложнее. Здесь, «капкан» или «заколдованный круг». Экономическое  благосостояние, будучи симптомом становится опорой. С оной стороны,  экономика это шанс. Последний шанс. С другой - чувствительность к благосостоянию, уничтожает чувствительность к жизненным процессам. Например, если кто-то хвалится  наличием нескольких автомобилей, то у него растёт престиж, а если скажет, что у него 12 детей, то престиж начнет падать. Итак, заметьте, что неживое, предметное , чётко вытесняет живое человеческое.

Понятно, почему смертность превышает рождаемость там, где экономические условия превосходные? Рожай в удовольствие… Впрочем, напротив, страдания при родах при этом усиливаются. Рожают в удовольствии и  в наслаждении там, где живое является в радость.

Итак, радость к неживому, то есть к благосостоянию,  противоположна радости к живому. С повышением чувствительности к одному, снижается чувствительность к другому.

Однако, если возрождается организм, то происходит  сброс. Это следует понимать так, что  все предыдущие проблемы и болячки исчезают. Такое известно в религиях или при благотворном стрессе. Организм обновляется, но и по духу это уже другой человек. Кстати при сбросе  автоматически  появляются  качества «раскрытия».

Малые сбросы были и при смене фаз, он из-за своевременности и закономерности, они проходят незаметно. При малых сбросах, идущий по жизни не болеет. Патология исключает  сброс. Поэтому организм  сохраняет предыдущее, которое теперь его «засоряет». Это могут быть привычки, понятия, поведенческие реакции, мировоззрение, понятия красоты, моды, привычки к образу  быта, или образу мышления и прочее.

Сброс  может быть и в государственном теле. Сброс болезненен при патологическом фундаменте. Как это понимать? Вспомните, при  сбросах в переходе по фазам организм не болеет. Задержание сброса происходит  характером закрепления. Адаптационные качества, при этом  исключаются. Организм все равно входит в очередную фазу, но «засоренный» свойствами и функциями предыдущей фазы. Это и есть заболевание. Однако фаза этим  не устраняется. Тело индивида, или государства, или нации находится в больной фазе. Но именно здесь дан шанс  сброса при переходе в очередную фазу. Организм выздоровеет.

Теперь вспомните  французскую революцию  1848 года. Произошел в  итоге благотворный сброс тела больного государства. Вспомните Германию до 1938 года. Из больного государства сделан сброс в оздоровление. Надеюсь, не сложно догадаться , что сброс оздоровляет, но не гарантирует от очередной патологии, при переходе в очередную фазу.

Это мы наблюдаем при благотворном сбросе революцией 1917 года в России и при благотворном сбросе в Германии до момента вторжения в  Чехию. Оздоровление имеет симптом – это оптимизм народа. Радость и  повышенная  работоспособность такая же, как у выздоровевшего человека. Человек, или государство, или нация бесчувственны к невзгодам. Адаптация резко повышается. Организм выживает в таких условиях, в каких никакая «экономика» не спасла бы.

Этого экскурса пока достаточно, чтобы понять, когда человек становится враг самому себе и когда  правитель из вождя превращается в подонка. Достаточно, чтобы различить больное тело государства от здорового. Очевидным станет, кода  система  обеспечения функциями тела государства превращается в шайку шкурников, а правоохранительные органы превращаются в СС.

Конечно, сложа руки я не сидел. Из благородных побуждений я написал письмо в правительство Л.И. Брежнева  и Д. Кунаева. Наверное читатель догадывается, что я знал о последствиях реакции шайки, так как это уже не были вожди, а бандиты.

Мой человеческий долг был предупредить о заболевании государства. О последствиях вы знаете из этой книги.

Мой человеческий долг был предупредить Горбачёва о  гибели государства. Этот изверг уже вел  геноцид по огромным просторам страны. Геноцид был страшнее гитлеровских концлагерей. Меня стали уничтожать в полном смысле слова. Уничтожали и мою семью и моих детей.

Как и проложено гибель государства состоялась, но остался народ. Я предупредил Ельцина о  катастрофе падения уже духа народа. Народ падал на колени. Но это тоже не был вождь. Он  усилил геноцид  экономическими  грабежами  падшего в духе народа. Если помните, после первого заболевания повышается чувствительность к  благосостоянию. Это последняя «соломинка», за которую цепляются тонущие.   Но бандит именно здесь нанес удар. Народ окрасился теперь не «ложкой дёгтя». Меня уничтожали теперь в международном плане.

Появились, как и положено, силы на выживание.

В регионе СССР такие силы были в Прибалтике. Я это знал. Поэтому, мог спастись только там. Никак прибалты не хотели издыхать вместе с гибнущим телом СССР. Это не было осмысленно. Это было качество здорового духа нации.

Проба на  поднятие оздоровительных сил международным Форумом, состоявшимся в Москве в октябре 1989 года, дала слабые результаты. Однако меня поддержали  люди. По своей природе всегда есть те, кто инстинктом чувствует гибельность. Это дух созидателей. Они действуют не за материальные блага. Если помните, чувствительность к материальным благам это симптом не присущий созидателям, то есть людям благородным. Они об этом могут и не знать, но действуют безошибочно.

Поэтому я сразу же поставил «сито». Никаких вознаграждений за помощь мне и ассоциации никто из помогающих не получал. Это нужно и теперь, так как авторитет мой растёт. Авторитет притягивает алчущих, дармоедов и шкурников. Не удивительно, что шкурники в первую очередь облепляют правителей. Здесь нужно око мудрости, какое было у Ленина и у Сталина, но не оказалось у Гитлера, Брежнева, Горбачёва.

Итак, Пибалтика. Это очень поучительный случай. Оказывается, при смерти не каждая составляющая организма  находится в  агонии.

Жажда отпочковаться, здесь равнозначна жажде -  продолжать жить. Период, начиная с 1990 года,  был в Прибалтийских республиках исключительным.

           В Таллинне шло разложение социально-политических структур. В здании ЦК Эстонской Компартии ещё требовали на входе партийный билет, но пригласивший нас Георг Соотла в идеологический отдел сказал:

-  Здесь уже другой «дух». Многие занимаются предпринимательской деятельностью, коммерцией.

- Мы были в Вильнюсе. Ситуация там не подходящая для проведения международного форума. Как вы считаете, можно провести его в Эстонии?

- Отчего же нет. Мы вас поддержим, учитывая престижность и коммерческую возможность. Такие мероприятия не частые.

- Для нас проблематичны только  гостиницы.

           - Мы подключимся к этому с позиций нашего кооператива, а залы предлагает «Сакала». Сменились времена. Политики занялись коммерцией.

Внешне всё было спокойно, несмотря на то, что центральные и местные органы информации взвинчивали психику людям.

Для меня было интересно наблюдать сам процесс. Закономерно, что после  патологических времен Брежнева  и краха Горбачёва для людей спасательной «соломинкой» будет экономика. Но что дальше?

Экономика всего лишь промежуточный этап по сохранению равновесия. Куда перевесит дух народов Прибалтики? К медленному, но всё же угасанию, или к возрождению, то есть к созиданию?

На сопоставление скажу, что  в это врем знахари, «духарики», астрологи, эзотерики провозглашали будущность России. Слушать  этот невежественный бред было смешно. Россия наращивала патологию, Впереди светилась диктатура  коалиции правительства, прессы, силовых структур. Если и состоится подобие демократии, то только в Прибалтики, да и то под вопросом.

Пугали все: политики, экономисты, обозреватели. Однако народ адаптировался. Работали, любили, рожали, растили детей, покорно перенося всех упражняющихся  и паразитирующих на их жизненных силах.

- Ты сказал, что вопрос отделения республик от СССР относителен, - обратилась Татьяна, интуитивно чувствуя несовпадение страстей, разжигаемых средствами массовой информации и действительности.

- В чём граница отделения? Франция, например, и Италия имеют открытые границы. Музыканты, учёные, коммерсанты перемещаются туда и обратно. Товары продают и там и там. Банки есть во всех странах. Есть учёные, которые одновременно работают в США и в Канаде. Взаимного проникновения не избежать. О каком отделении тогда речь? Ни в одной из союзных республик нет всестороннего  производственного и потребительского  независимого комплекса. Вновь звучит излюбленный конёк политиков – перераспределение. На самом деле, идёт отделение духа. Созидательный  инстинкт противится  уничтожению жизненных процессов.

- Получается, что Горбачёв сделал окончательный шаг развала?

- Совершенно верно. В СССР даже трудозатраты  были не справедливо оценены. Это дало основание для  недалеких экономистов.. Стань на место предвзятого экономиста, который входящее зерно считает на копейки, а выходящий хлеб  на рубли, который входящее сырьё и продукты оценивает рублями, а выходящие  продукты - десятками рублей. Это традиционный дисбаланс цен, установившейся в СССР создаёт иллюзию, что стоит только «самим» распоряжаться доходами, как грядёт высокий жизненный уровень. В этом слепота местных экономистов. К счастью народ не ориентируется на их «знания».

 - Но в газетах всё выглядит иначе!

 -  Лживость политики в её заинтересованности. Таков стиль нахлебников. Фундамент политиков, дармоедов – чаяния страждущих и обездоленных кормильцев.

-  Всё преподносят обоснованно.

- Это уловка, но причины глубже. Даже ложь имеет более глубокие корни. Ложь – это популяризация, трансформированная на интересы страждущих.

- Следовательно, политики имеют основу.

- Да. Они живут только обещаниями и обоснованиями. Никто из них не сеет хлеб, не выращивает овощи и коров, но все они едят.  Это слой паразитов.

- Что это за слой? Ты не затрагивал эту тему раньше, - заинтересовалась Татьяна.

На дереве государственной структуры с его ветвями жилось бы не плохо. Когда дерево здорово, то каждая его часть выполняет созидательные функции. Каждый элемент общества обладает способностями  производства, познания и сопоставления. На место скрипача - виртуоза не претендует инженер-проектировщик. А вот тождественность той схемы отношений, которую можно найти  и в Библии, делает всё сопоставимым. Так особенное перестаёт быть незримым. Становится  для «закрывающегося» человека очевидным, что секретарь райкома вкладывает труда и таланта не больше, а гребёт на себя привилегии. И хотя каждый стал жить лучше, чем в послевоенные годы, но относительно кого-то хуже. Вскоре вскрывается,  кто получает больше благ. Захватившие себе блага, опередили других. Они раньше созрели в шкурничестве.

Почему в «шкурничестве»?

Всё просто. Рассмотрим гармоничное «дерево». Исполняющий свои функции по врожденным качествам, уже получает радости от этого. Какие награды нужны были революционерам? Их мечты осуществлялись на деле. Это и есть награда. Шкурник отличается тем, что занимает функциональное место не по духу своему, а по  приспособлению. «Дерево»  приобретает патологию.