РАЗДЕЛ    П Е Р ВЫЙ

 

ИЗ  ПЛАМЕНИ  ЗВЕРСТВ

 

 

Г Л А В А   1

 

СМЯТЕНИЕ

 

 

 

1.1 ЧАС НАКАЛА

 

 

3 июня 1990 года   Телеграмма Б.Н.Ельцину

 

                «О каком будущем России может быть речь, если органы КГБ обрабатывают Правление международной ассоциации Учёных и Интеллигенции летучими ядами, вирусами и электромагнитными средствами. Истязаются дети.»

 

Президент ассоциации В. Ленский

 

Советник по Научно -Техническим Делам Т . Шашута

 

 

 

 

 

 

ЧАС  НАКАЛА

 

- Есть сведения, что тебе не дадут дойти до самолёта, - сообщила прилетевшая вечерним рейсом в Алма-Ату Советник по научно-техническим делам Татьяна Николаевна Шашута, – Одно  из управлений КГБ, при участии ассоциации «Космонавтика – Человечеству», послали,  для доставки тебя в Москву, две машины. Решай.

- Кто за рулём?

- Не знаю. Одного видела у космонавта Волка. Его фамилия Мартыненко, он имеет какое-то отношение к КГБ.

Было уже известно как вывозили одного из секретарей Узбекистана. Я не стал больше задавать вопросов.

В условленное время я и Т.Шашута, пересаживаясь из одного такси в другое, прибыли на ВДНХ КССР. Там сообщили, что машина ждёт возле гостиницы «Казахстан».

За  рулём сидел крепкий парень. Ко мне подошёл бледный худощавый мужчина.

- Виктор Иванович, - представился он. Лицо было небритое усталое. – Трое с половиной суток без остановки, - сказал он на мой изучающий взгляд.

Мы молча подошли к машине. В углу лобового стекла «Жигулей» был бланк с красной полосой по диагонали. «С правом въезда на Красную Площадь», - успел я прочитать на бланке.

Из Алма-Аты выехали на большой скорости.

Жми, Олег, - сказал Виктор Иванович парню.

Было жарко. Машина мчалась к Фрунзе. Ехали молча. Олег и Виктор Иванович, наблюдая в зеркало, тихо и коротко переговаривались. Олег увеличил скорость. Машина легко обгоняла транспорт ; мне было видно, что сзади на такой же скорости идут три машины. Внимание моих спасителей было обращено на них.

Оторвёмся во Фрунзе, - сказал Виктор Иванович Олегу, -Не давай пока им приближаться.

Был август 1989 года. Жара звенела над киргизской и казахстанской степью. Москвичам было сильно не по себе, но машина мчалась днём и ночью без остановок. Маршрут, видно, был разработан заранее. В крупных городах Виктор Иванович куда-то исчезал на несколько минут, возвращался и спешно давал указания Олегу. В кзылординских степях Олег заболел,  начал температурить.

Напоминая мягкого робота, Виктор Иванович вёл машину бессменно. Жара спала лишь в уральской местности. Приближаясь к Москве, мои спутники повеселели. Напряженности четырёх суток гонок словно не бывало.

Здесь, в Москве, начался процесс установления моих взаимоотношений на высших уровнях с различными советскими и зарубежными представительствами.

- А  куда смотрит КГБ – спросил в Кремле на протест относительно истязаний моей семьи лётчика-космонавта И.П.Волка заместитель председателя Военно-Промышленной Комиссии Юрий Петрович Мацак .

          -  У меня есть сведения, что одна линия КГБ спасает Ленского, а другая уничтожает, - коротко ответил Волк.

Игорь Петрович был немногомловен , но точен.

Поразительные качества совместились в этом человеке: скромность и твёрдость, деловитость и чуткость, дипломатичность и напористость, деликатность и нетерпимость к халатности. Говорили, что после полёта «Бурана» он входит в Кремль «левой ногой». И тут же можно услышать, что орден Героя Советского Союза он достаёт из кармана и одевает только перед дверью бюрократа. Несмотря на внешнюю непроницаемость, мне он понравился сразу. Видно было, что  за этим скрываются доброта и отзывчивость. Впоследствии мне не раз приходилось наблюдать как Игорь, будучи крайне перегружен, помогал одарённым, но попавшим «под каток» государственной машины людям. Этим можно объяснить его участливое отношение ко мне. Подробностей моих разработок и заключений он не знал. Но у него были научные протоколы рабочих комиссий. Возможно поэтому он прямолинейно вмешался в борьбу вокруг новых видов энергии. У Волка на руках были сухие научные протоколы физиков, биофизиков, биологов, медиков. Из осторожности в них не были занесены некоторые факты. Например, жизнь обескровленного животного с полным дыханием, серцебиением и активноми реакциями. Но в протоколах стояли: «нарушение известных законов физики»; «чередование семикратного поражения до клинической смерти одной и той же крысы и полное восстановление её жизненных функций, с завершением эксперимента, на восьмой раз, биологической смертью»; «современные физические приборы не фиксируют многополярные потоки поля»; «ускорение жизнедеятельности биологических объектов на 500-600%»; «активное воздействие на синегнойную палочку и вирулентные микроорганизмы» и другие, где каждый из пунктов сенсационен сам по себе.

За всем этим – качественно новый подход к условиям жизнедеятельности Человека. Но, прежде всего, это – решение энергетических, экологических, продовольственных и здравоохранительных проблем. С рождением многополярности современные формы энергии и её преобразования морально устарели.

Морально устарели и все виды оружия. С одной стороны, можно искоренить СПИД, создав систему энергоинформационного обмена, выводящую его за пределы жизненных условий, а, с другой, можно управлять человеческими функциями на любых расстояниях. Можно выращивать 3-4 урожая в сезон за счёт ускорения собственного биологического времени растений, а можно планово мутировать человека.

Думалось, что после ядерного оружия никого и ничем больше не удивишь. Но…

Ядерное оружие – это предел. И не более. Уничтожить человека можно и кирпичом, но речь пошла о глобальных силах. С этих позиций мнится, что «ядерщики» достигли чего-то огромного. На деле, нить построений, приведших к этой идее  очень скудна по содержанию. На базисе несложных интеллектуальных построений сделан, как бы «прострел» до одной из возможностей массового  поражения. Но именно здесь, в отражении на людей, владеющих таким правом, мы приходим к парадоксу, когда это право у них фактическим исключается. Под поражение попадают и они сами. Это равнозначно самоубийству.

Иное дело теперь. Использующий многополярную энергетику может развивать и совершенствовать себя, но при этом может и угнетать либо приспосабливать других.

Итак, встал вопрос: для всех или для определённой элиты?

Современная структура общества построена так, что сведения о новых возможностях получает элитарная верхушка. В её руках распределение благ, средств и возможностей. Дальнейшее определяется её социальным кредо ,степенью понимания задач всего человечества. Однако срабатывает «хватательный рефлекс», отрицательная роль которого в подобных делах заключается в том, что природа свои глубины, в их новизне, открывает совсем иным, по сущности, людям. Распределяющая же часть человеческого общества, через себя трансформирует новые возможности на управление людьми сообразно своим понятиям и своей воле.

      Наступает момент борьбы. Первый этап борьбы – борьба мнений. Миропонимание того, кому открылась Природа, входит в противоречие с миропониманием тех, кто распределяет в обществе всё, а следовательно, претендует и на это, данное не им. Второй этап наступит потом между овеществлённой возможностью в руках группы людей и всем человечеством, как это было с ядерным оружием.

 

 

                                      *                                               *

 

                                                                 *

 

Что касается меня, то настал момент непосредственного выяснения отношений.

- Скажите, - обратился ко мне Мацак, - если вот там на Красной Площади, соберутся антисовечики, Вашей аппаратурой можно их рассеять?

Я посмотрел в окно. Здание Кремля , в котором мы были, располагалось так, что вид был через кремлёвскую стену на Красную Площадь. Возле ГУМа толпился народ.

Да, можно, - ответил я без энтузиазма.

Поступили сведения, что в Нагорном Карабахе опять готовится столкновение. Можно ли умиротворить их многополярными приборами?

- Да, можно. Но я хотел поговорить о другом, - начал я решительно.

Однако Юрий Владимирович не отреагировал на это.

Какие Вам нужны условия? У нас есть институты, заводы. Здесь в Москве и в других регионах.

Молчавший до этого Волк вмешался в разговор. У него были другие понятия. Как-то на его даче я сказал ему:

Буду с тобой откровенен, Игорь. Бессмысленно многополярную энергетику секретить и направлять в область вооружения. Я готов развивать её в космонавтике, решать энергетические, экономические, продовольственные проблемы. Сама многополярность  предопределяет открытую форму, да и чрезвычайных проблем человечество накопило немало.

Я, Василий всегда был приверженцем общечеловеческих задач.

          - Будем говорить по сущности. Вооружение, разоружение – понятия условные. Я понимаю, что никакого разоружения, в форме беззубого существования не будет.

Игорь посмотрел на меня удовлетворённым взглядом. Он не был приверженцем поверхностных лозунгов «для масс».

- Конечно, - сказал он.

Мы сидели в парной .Было жарко. Разговор вёлся отрывисто.

- Многополярность – не тот случай, чтобы вести её освоение по старой схеме. В потенции она содержит изменение человека, а, следовательно, осваивать её нужно широким фронтом. Предлагаю создать совместный научно-исследовательский центр твоей ассоциации «Космонавтика – Человечеству» и моей «Созидание».

- Согласен, - сказал Игорь, - Но всё будет не так просто.

  С первых же дней я  в первую очередь выяснял кредо каждого, с кем приходилось общаться. Главными были не темы, а характеры. Одно и то же одни люди ставят в созидание, а другие в разрушение. И те и другие действуют искренне и каждый, не задумывая уверен, что это во благо. Но различать типажи легко. Игорь Петрович Волк относился к созидателям по духу и характеру. Поэтому  он не видел в многополярности  новую возможность к разрушению.  Однако, в  Кремле,  со времен Л. Брежнева , стали скапливаться шкурники по духу. У них и теперь те же слова, что и у созидателей, но насилие, «оберегание общества», выдавали их агрессивный стиль к уничтожению. Не случайно  Чебриков получил такую благосклонность. Это ему принадлежит заслуга насилия над диссидентами. «Психушками» уничтожали людей морально. 1 сентября 1977 года Всемирный Конгрес психиатров, прошедший в Ганолулу, осудил практику использования психиатрии СССР  в политических целях.  В лабораториях всё того же Чебрикова  тайно разрабатывались средства  уничтожения «неугодных» физически. Никаких обвинений жертвам не представляли. Не было суда и следствий. Не было даже предупреждения. Поэтому и теперь мало кто из вас способен догадаться о причинах ухудшения состояния здоровья. Будьте наблюдательными…. Не ставился  и теперь не ставится вопрос : кто они  «неугодные»? Не удивительно, что в «неугодные» попали и теперь тайно истязаются спецслужбами именно люди не имеющие  характер уничтожения и шкурничества, а созидатели.

     И.П. Волк был уже в том положении, когда честность и искренняя забота о государстве стали мешать мутантам. Он держался за счёт огромного авторитета : летчик - космонавт, руководитель космическими полётами «Буран». Президент ассоциации «Космонавтика – Человечеству». И теперь здесь, в Кремле, он был в своём характере созидателя. Он не желал брать сторону Мацака.

- Я думаю, что работы надо вести открыто в несколько слоёв ,  - вступил в разговор Волк.

-  Хорошо, но аппаратуру особого назначения следует осваивать в закрытых предприятиях нашего ведомства, - сказал Мацак . – Где сейчас Аркадий Григорьевич? – обратился он к помощнику.

- Отдыхает в санатории, - ответил тот.

- Шептунов – член-корреспондент Академии Наук и не консервативен. К тому же мечтает стать академиком, а здесь - такая возможность. Пусть Ленский напишет программу и свои соображения. Куратором по согласованию с Шептуновым будет Осташенков Леонид Васильевич.

- Юрий Владимирович, на 16 октября назначен международный Форум по новым видам энергии, - начал я свою насущную тему.

- Сначала определимся, - ответил Мацак.

 

                                 *                                              *

 

                                                        *

 

Шептунов – генеральный директор ПО «Точность», приехал за две недели до симпозиума. Длительная беседа состоялась на заводе, за тем повторилась ещё раз. Я передал свои «соображения» и Комплексную Программу, подготовленную для Форума. Впрочем, это было повторение программы, которая была утверждена на  Всероссийском Форуме, состоявшемся в августе 1989 года. Там меня избрали президентом  Всероссийской ассоциации Учёных и Интеллигенции.

 

Начались отравления летучими ядами штаб-квартиры Форума. Яд поступал снизу, через ванную и туалет.

- Кто живёт внизу? – спросил я Татьяну Николаевну Шашуту.

- Света. Когда-то она работала переводчиком в Интуристе.

Я встретился с Волком.

- Игорь, надо принимать меры. Они покалечат людей.

- Я говорил с Мацаком. Он сказал: «Ленский не хочет работать с нами».

- С кем, «с нами»?

-  Мацак и ему подобные, вплоть до Гарбачёва, считают себя хозяевами страны.

- То есть людей? И имеют права нарушать Конституцию и законность? Но это же бандитизм !

- Ты эмоциональный человек, Василий…

- Я прежде всего честный. И вещи называю своими именами. Горбачёв занимается бандитизмом не по отношению к одному человеку.

- Он глава правительства…

- Гшитлер тоже был главой, а точнее главарём. Если  кто-то сейчас покалечит одного или двоих, то что с ним будет?

- Попадет за решетку.

- Наступит время, когда эти бандитов будут судить так же как гитлеровцев международным судом.

 

                                   *                                        *

 

                                                           *

 

Не суть важно, какие отношения установились у меня с Кремлём. Для меня было главным, что в Кремле имеют сведения об истязаниях. Применение летучих ядов в комплексе с вирусами и бактериями продолжается.  Важен был характер преступников, засевших в Кремле. Я и теперь не могу понять, как могли допустить такое самомнение в головы подонков, наподобие  Горбачёва и Крючкова, что  они имеют права калечить людей безнаказанно? От писателя Солженицина  Россия  ждала что-то важное в связи с преобразованием общества. В своем обращении к правительству и народу  Салженицин призвал к раскаянию. Я помню выражение лица Горбачёва и его нелестные слова  в адрес Солженицина. Мне было понятно, о каком раскаянии говорит  тот, кто и теперь не желал возвращаться в Россию.

 В  силу своей должности я не могу обращаться с просьбами к преступникам  о прекращении геноцида. Представляя  ассоциацию  с грамотными специалистами , актирующими  поражения людей химическими и прочими мерзостями , ассоциацию, в которой есть Совет психиатров, свидетельствующий о садизме, заложенном  в этих методах, будучи сам лично свидетелем истязания детей и беременных женщин , я обязан выступать с  обвинениями. Для меня преступник , даже если это глава всего мира , остаётся преступником и ничтожеством.